// IP Marketing video - START// IP Marketing video - END
Суррогатная мать дает ребенку временное «убежище»

Елена Бартеньева:

Суррогатная мать дает ребенку временное «убежище»

PanARMENIAN.Net - Суррогатное материнство - вспомогательная репродуктивная технология, при применении которой в зачатии и рождении ребёнка участвуют три человека: генетический отец, генетическая мать и суррогатная мать - женщина детородного возраста, согласившаяся за оплату или на безвозмездной основе выносить и родить ребёнка от генетических родителей и не претендующая на роль матери данного ребёнка. Суррогатное материнство вызывает много споров. О психологических аспектах суррогатного материнства и вопросах, затрагивающих всех участников данной репродуктивной технологии PanARMENIAN.Net побеседовал с психоаналитиком, членом Ереванского круга европейской школы психоанализа (Новая Лакановская школа), заведующей отделением социально- психологической службы ереванской гимназии «Квант» Еленой Бартеньевой.

Согласно армянскому законодательству, претендентка на суррогатное материнство должна быть в возрасте до 35-ти лет и у нее должен быть как минимум один ребенок, рожденный естественным путем. В возрасте примерно до 10 лет дети психологически восприимчивы, может ли подобная ситуация навредить ребенку суррогатной мамы?
Мне кажется, все зависит от того, как представить ребенку ситуацию. Строго говоря, это зависит от отношения самой матери. Если будут звучать фразы наподобие «продам ребенка» - это одно, а если говорится в форме «вот есть люди, они очень хотят, чтоб у них был ребенок, также как ты у меня есть, и они хотят любить его, также как я тебя люблю, но, знаешь у них у самих не получается, и вот я решила им помочь» - то все может быть в порядке.

То есть, лучше обдуманный подход без утаивания ситуации?
Зависит от конкретного возраста ребенка, но обдуманным он должен быть в любом случае. Если ребенку год, три – он может ничего и не заметить, но если он в таком возрасте, что может что-то понимать – конечно, с ним надо об этом говорить.

Был случай, когда суррогатная мать на последний сроках вынашивания просто оставила ребенка с бабушкой, видимо связь по телефону сохранялась, но неизвестно как расставание на пару месяцев было объяснено ребенку. Как считаете, не может ли фактическое исчезновение матери нанести больше вреда ребенку, чем информация, от которой его пытались оградить?
Безусловно, надо что-то сказать ребенку. Я не пытаюсь брать на себя ответственность советовать матери, что говорить - очень трудно судить в такой тонкой ситуации. Наша идея о том, что открытость всегда хороша – тоже неоднозначная. Нельзя сказать наверняка, что ребенку нужно говорить все, но также нельзя сказать, что ему нужно соврать любой ценой. Может быть, когда он вырастет, надо будет что-то сказать, потому что как-нибудь да узнает.

Ребенок «задним числом» может покопаться в детских воспоминаниях и понять, что-то такое было. Бывают случаи, когда своему ребенку суррогатная мать сообщает, что ждет малыша, потом ребеночка нет, и она говорит, что он родился мертвым. Жуткая ситуация, ребенок будет ходить и думать: «вот у меня был братик или сестричка, а я тоже могу умереть».

Что касается разрыва с мамой, всегда может быть ситуация, что она заболела и ребенка надо изолировать. Мой общий подход в том, что всякую ситуацию можно объяснить ребенку в доступных для него словах, представлениях. Это не значит, что все надо рассказывать, есть информация, к которой ребенок не готов по состоянию своего психофизиологического развития, но хоть какое-то разъяснение должно быть, чтобы он не гадал, не сидел, не мучился.

Дети в таком возрасте обычно начинают во всем винить себя…
В подобных ситуациях, если мама, например, исчезнет необъяснимым образом или при болезни, первое, что ребенок думает – я плохой, поэтому мама не хочет меня видеть. Поэтому, не допуская никакой двусмысленности в выражениях, ребенку нужно сказать- мама тебя очень любит, но сейчас маме надо уехать, чтобы, скажем заработать денег, лечь в больницу.

А в каком возрасте и в какой форме нужно что-то рассказать ребенку, который вынашивался суррогатной матерью, и что именно сказать, учитывая, что правда всегда может выйти на поверхность?

Если родители могли бы получить ребенка и забыть откуда он взялся раз и навсегда – то да, можно было бы так и дальше спокойно жить, но это вряд ли: как только мать слышит естественный вопрос ребенка о том, откуда он взялся, она подскакивает: «Почему ты спрашиваешь? Тебе кто-то что-то сказал»? Но он спрашивает, потому что все дети спрашивают и как раз не о физиологии – он об этом ничего еще не знает, ему и в голову не приходит. Не нужно рассказывать про физиологические пути зачатия любому ребенку, у него будет шок и недоумение. Где-то к трем годам все дети спрашивают, но не физиологию хочет ребенок знать, а хочет знать, что мама его ждала, хотела и любила. Западные авторы пишут – скажите, что папа маме дал косточку, а мама вырастила из нее ребеночка.

То есть история про аиста никуда не годится? Получается, что родители сидели, не ждали, и вдруг аист решил прилететь, принести, а они и не принимали в этом никакого участие. Какая-то отстраненность…
Помимо этого, если вы рассказываете про аиста, вскоре ребенок узнает, что это не так, и возникнет вопрос: а маме вообще верить можно, может она на каждом шагу сказки выдумывает. Ему главное надо знать, что папа тоже принимал участие, дал косточку, а мама вырастила, то есть хотели, любили, ты желанный. А в случае с детьми, рожденными таким способом, нужно сказать, что так сильно тебя хотели, что пришлось попросить тетю помочь.

Нельзя сказать точно. Ну подростку рассказать можно, не раньше, если есть опасность, что ему кто-то скажет, к примеру, рассорились в сердцах и родственники брякнули - а ты вообще не наш, молчи. Хотя генетически это и их ребенок.

Суррогатные матери осознают, что ребенок генетически не их, однако те серьезные процессы, которые протекают при вынашивании в организме, могут запускать неблагоприятные механизмы в бессознательном?
Конечно – материнский инстинкт. Мы все знаем истории, когда в последний момент суррогатные матери отказываются отдавать ребенка. Пара должна бы это учесть, если есть возможность - привлечь психолога.

По закону, психическое и физическое здоровье кандидатки проверяется, но ведь невозможно с точностью определить, насколько данная женщина будет психологически устойчива?
Психиатр освидетельствует, что никаких выраженных отклонений - психоза, шизофрении нет, но она может иметь переживания. Рядом должен быть кто-то, кто будет напоминать, что это не ее ребенок, а она же себе должна сказать, что это ее дар этой паре.

Нужно понаблюдать, познакомиться с человеком, но тут тоже палка о двух концах: слишком близких отношений пара может не захотеть. В основном хотят, чтоб она исполнила свою часть договора, исчезла бы с горизонта и никогда не появлялась, хотя, может быть, правильнее было бы сохранить отношения – ведь это женщина, которая очень много для них сделала.

Если суррогатная мать используется как некий инкубатор, это может отразиться на ее самооценке, отношении к себе? Могут быть чувства, что ее тело использовали, даже не смотря на полученные взамен деньги?
Все зависит от настроя. Одно дело, если она ходит злая, бормочет себе под нос: «эти сволочи думают, что все можно купить, а я такая несчастная, что просто вынуждена», то для нее в первую очередь будет плохо. Полезнее, гуманнее, человечнее будет настроится на то, что она дарит свою помощь, не ребенка, ребенок не ее. Она дарит этому чужому ребенку убежище, укрытие, она тоже причастна к его появлению на свет. Вот, например, сирийские дети приезжают из-под бомб – даем же им убежище, укрытие, кусок хлеба, или те люди, которые от геноцида бежали, им помогали. Если настраиваешься так – то ты и сам благородный человек. Ребенку нужен шанс, возможность - и ты даешь такой возможности осуществиться.

То есть мотивация тут главное - в вопросе суррогатного материнства мотивация должна быть такой, чтоб она тебя возвышала. Тут главное, что это есть добровольная помощь людям, которые лишились очень важной части жизни и вот кто-то другой им в этом помог. Пускай это и не безвозмездно, все же ребенок не товар же, но оплачивается ее кусок жизни, ее время, труд.

Что скажете о позиции церкви, верующих людей по этому вопросу?
Нужно понимать и их позицию. Для тех, кто верит, это позиция вполне обоснована, заключается она в том, что если Бог бы хотел, то он бы тебе дал ребенка, нету – значит не хочет, значит он тебе уготовил что-то другое, например ты должен усыновить ребенка, спасти его, подарить дом, родителя в своем лице. С точки зрения верующего человека -это так.

Для не верующих людей в основном позиция такая: нету ребенка - сделаем, хотим и все. Есть еще один вопрос: Укоренено понимание, что женщина – машина для ведения домашнего хозяйство и инкубатор-производитель. Мы корнями уходим в животный мир, но голова у нас вырывается за его пределы, может быть это и есть наивысшее проявление духа - взять и воспитывать, любить чужого ребенка как своего, свобода от животного начала.

Читайте также: «Я обрадовалась за родителей, дождавшихся своего ребенка». История суррогатной матери для пары, 16 лет не имевшей детей

Лусинэ Даллакян/ PanARMENIAN.Net
 В центре внимания
Газированная вода Chino’s: В Армении стартовало производство новой содовой для коктейлей

Газированная вода Chino’s: В Армении стартовало производство новой содовой для коктейлей Как рассказал в беседе с PanARMENIAN.Net сам Ваан, идея производить содовую, которую можно будет использовать в коктейлях, пришла ему еще давно, так как сам он работает в барной индустрии