Бывший президент Серж Саргсян отреагировал на публикацию 2 декабря документов по Карабаху, назвав её провальной попыткой Пашиняна переложить ответственность.

Саргсян заявил, что официальный комментарий под названием «Что раскрывает карабахский переговорный пакет», с которым 2 декабря 2025 года правительство Армении обнародовало документы, касающиеся карабахского мирного процесса, — не что иное, как примитивная и, более того, безнадёжная попытка переложить ответственность за катастрофические последствия провальной политики властей по Карабаху на других.

Возникает простой вопрос: если нынешние армянские власти утверждают, что переговорный процесс и предложения сопредседателей якобы приносили выгоду лишь Баку, почему тогда сама азербайджанская сторона по меньшей мере в интервале 2008–2018 годов неоднократно отвергала все эти предложения, критиковала сопредседателей и даже призывала распустить группу?

В отличие от Армении, Азербайджан отказался принять пять деклараций сопредседателей (президентов России, США и Франции), касающихся Карабаха, принятых на саммитах в Ла‑Комо, Москве, Лос‑Кабос, Энисклен и других. Азербайджан также отверг заявления министерств иностранных дел ОБСЕ, принятые в 2008–2017 годах, а также декларацию Саммита ОБСЕ 2010 года в Астане, либо впоследствии отошёл от ранее достигнутых договорённостей.

Азербайджан систематически отказывался от соглашений, достигнутых на саммитах в Санкт‑Петербурге (17 июня 2010), Астрахани (27 октября 2010), Сочи (3 марта 2011), Казани (24 июня 2011), снова в Сочи (23 января 2012), Вене (16 мая 2016), Санкт‑Петербурге (20 июня 2016) и Женеве (16 октября 2017).

Тем самым Азербайджан неоднократно блокировал переговорный процесс, на неоднократные угрозы выйти из него до 2018 года, хотя на самом деле выхода не последовало, так как Баку, по всей видимости, опасался прямого столкновения с международными посредниками (тремя постоянными членами Совета Безопасности ООН: Россией, США и Францией) и, соответственно, с международным сообществом в целом. В то же время Азербайджан, многократно нарушая перемирия и торпедируя переговоры, постоянно подталкивал Армению отказаться от них, чтобы обвинить Ереван в крахе мирного процесса. Но Азербайджану так и не удалось добиться этого.

Кроме того, позиции Армении и сопредседателей Минской группы часто становились почти идентичны, что публично объявлялось много раз. Отвергая почти все предложения и инициативы сопредседателей или постоянно отходя от ранее согласованных условий, Азербайджан фактически противостоял не только Армении, но и всему международному сообществу.

Саргсян отметил, что после смены власти в Армении весной 2018 года было очевидно, насколько важно продолжить усилия по сохранению всех наработок, достигнутых дипломатическим путём за многие годы, и что отход от них может иметь непредсказуемые последствия. С этим соглашались и сопредседатели Минской группы.

Однако после мая 2018 года новые армянские власти объявили, что намерены возобновить переговоры «со своей точки», фактически отказавшись от итогов прежних дипломатических усилий, однако при этом не смогли объяснить даже сопредседателям, что именно означает эта «своя точка». При том, что Армения неоднократно заявляла, что её позиция соответствует подходам сопредседателей, с этого момента Ереван стал для международного сообщества неконструктивной стороной переговоров. А когда новое руководство, действуя беспечно, начало ставить под сомнение возможность мирного урегулирования, Баку получил то, чего долго добивался: казус белли — предлог для войны — обвинив Армению в отказе от переговоров.

Можно ли было предотвратить войну? Вероятно, да, если бы Армения была готова дать адекватный отпор, если бы она получила помощь и понимание со стороны союзников и международного сообщества, которые могли бы принять решительные меры для немедленной остановки боевых действий. Мы стали свидетелями такого развития событий в апреле 2016 года, когда, провалившись на дипломатическом фронте, Азербайджан начал агрессию против Карабаха, пытаясь силой навязать свои позиции в рамках переговоров, но эти попытки провалились. Однако из-за очевидных дипломатических, политических и военных ошибок Пашиняна и его команды в 2020 году Армения оказалась в очень трагическом положении, что привело к катастрофическому военному поражению с тысячами жертв и потерей Арцаха (Нагорного Карабаха).

Утверждения, что в ходе переговоров Россия и другие сопредседатели якобы предлагали Азербайджану вернуть семь районов вокруг Карабаха под контроль Армении, при этом не давая никаких гарантий статуса, безопасности или иных характеристик, не только не соответствуют действительности, но и не выдерживают никакой критики. Сопредседатели неоднократно это разъясняли, и опубликованные 2 декабря нынешними армянскими властями документы ясно это подтверждают.

В период с декабря 2008 по 24 июня 2011 года Россия, Армения и Азербайджан в посредничестве сопредседателей Минской группы вели переговоры по согласованию «Базовых принципов». Была проведена двенадцать саммитов — двусторонних (Армения‑Азербайджан) и трёхсторонних (Россия‑Армения‑Азербайджан), а также около тридцати встреч министров иностранных дел. Каждый раз Азербайджан отказывался от ранее согласованных условий. Ключевым моментом стал Казанский саммит, когда, вопреки ожиданиям сопредседателей, Азербайджан фактически отверг основной согласованный текст, выдвинув более десяти изменений.

Даже после Казани, с 2011 по 2018 год, сопредседатели продолжали попытки найти путь к урегулированию. Проект «Базовых принципов», обсуждавшийся в Казани (финальный рабочий документ, переданный в секретариат ОБСЕ вместе со всеми другими рабочими документами, по которым велись переговоры до 2011 года), так и не стал предметом дальнейших переговоров. Не случайно тогдашний российский министр иностранных дел неоднократно заявлял, что «не существует никаких документов, кроме тех, что сданы в ОБСЕ».

В 2011–2018 годах все разработанные предложения передавались сторонам как «non‑paper». В июне 2011 был обсуждён вариант, который внешне походил на Казанский, но по сути отличался. Последние версии этих «non‑paper» были сформулированы как три взаимосвязанных документа, представляющих собой цельную основу для пакетного урегулирования конфликта.

18 января 2018 года в Кракове сторонам был представлен «non‑paper», содержащий лишь три пункта на одной странице — предложения сопредседателей, которые могли бы войти в возможное совместное заявление Армении и Азербайджана. Баку отверг даже это предложение.

Лишь в июне 2019 года, спустя год после прихода Пашиняна к власти, сторонам был передан первый официальный документ, подписанный сопредседателями. В нём содержались предложения, аналогичные тем, что были представлены в апреле 2019 года, но без подписей сопредседателей.

Какие положения были разработаны с сопредседателями с 2008 года по урегулированию Карабаха:

Промежуточный статус. До принятия окончательного решения Карабах получил бы промежуточный статус с полной структурой законодательных, исполнительных и местных органов власти, судами, силами самообороны, правовой системой; аккредитацией в ОБСЕ; правом вступления в международные организации; возможностью прямых иностранных инвестиций; поддержкой международных доноров; доступом к внешним рынкам. Сопредседатели подчёркивали, что это означало «status quo плюс», а не ликвидацию существующего статуса Карабаха.

Окончательный правовой статус. Окончательный правовой статус Карабаха должен был быть определён через референдум, позволяющий населению свободно выразить свою волю — как настаивали сопредседатели, несмотря на требование Баку провести референдум по всему Азербайджану. Вопрос(ы) референдума не ограничивались, давая возможность выбрать любой статус. Участвующее население включало бы представителей всех национальностей в пропорции, как по последней довоенной переписи 1988 года (тогда этнические армяне составляли 76 %).

Гарантии безопасности. В рамках промежуточного статуса предусматривались многоуровневые гарантии безопасности: обязательство Азербайджана не применять силу против Карабаха; ввод международных миротворцев; признание роли Армении в обеспечении безопасности; безопасность через силы самообороны Карабаха; гарантии со стороны сопредседателей; возможные резолюции Совета Безопасности ООН при вступлении в силу мирного соглашения.

Лачинский коридор. До определения окончательного статуса коридор из Карабаха в Армению через район Лачин должен был обеспечиваться с точки зрения безопасности и всех условий со стороны Карабаха на момент реализации соглашения. Окончательный статус и ширина этого коридора должны были решаться в рамках определения финального статуса Карабаха.

Возврат территорий. В рамках пакетного соглашения после выполнения условий по окончательному статусу, коридору и гарантии безопасности (включая участие ООН) предусматривалась передача пяти районов — Агдам, Физули, Джебраил, Зангелан и Кубатлы — при условии демилитаризации, а миротворцы должны были размещаться не внутри Карабаха, а вдоль линии соприкосновения. Возврат некоридорной части Лачина и района Кельбаджар должен был быть связан с организацией референдума, определяющего окончательный статус.

Открытие путей сообщений. Соглашение предусматривало отмену всех ранее введённых ограничений или специальных положений, препятствующих свободному передвижению, снятие блокад, обеспечение беспрепятственных транспортных и иных связей, открытие границ и всех транзитных маршрутов — ограничения были введены именно Азербайджаном.

Все предложения сопредседателей были направлены на пакетное решение карабахского конфликта с поэтапным и взаимосвязанным выполнением всех компонентов.

Удивительно, если не сказать прискорбно, что из десятков документов по Карабаху, которыми располагали нынешние армянские власти, при публикации они сослались лишь на заявления 1994 года с Будапештского саммита ОБСЕ и 1996 года с Лиссабонского саммита, а также на заявления тогдашнего председателя ОБСЕ. Не менее парадоксально ссылаться на резолюции Совета Безопасности ООН 1993 года. Все эти документы, за исключением Азербайджана, никто не вспоминает и не цитирует десятилетиями: ни ООН, ни ОБСЕ, ни сопредседатели.

Опубликовав лишь несколько документов и сославшись на сайт бывшего сопредседателя Минской группы посла Казимировa, армянское правительство создало впечатление, будто оно не заметило тех трехсторонних, бессрочных соглашений о прекращении огня 1994–1995 годов между Азербайджаном, Арменией и Карабахом — соглашений, достигнутых в значительной степени благодаря Казимирову.

Этот список можно продолжать. Именно такое наследие досталось правительству Армении — наследие, которым пашинянское руководство распорядилось с такой некомпетентностью и столь трагическими последствиями.

Логичным было бы предложить нынешним армянским властям опубликовать все документы, касающиеся Карабаха, принятые после 2018 года. Надеемся, что им не потребуется много времени, чтобы их переписать и обнародовать. Такая публикация стала бы наглядным свидетельством того, какое наследие Пашинян оставляет будущим руководителям Армении.

Ведь, придя к власти, Пашинян обещал «рассказать народу обо всём», заявляя, что «получил на это мандат». Но это обещание трансформировалось в ролики на Facebook о катании на велосипеде по разным уголкам мира, селфи, поедании пирогов и прочей незначительной суете. И, наконец, «в апофеозе» прозвучало: « мы ведем нужные переговоры ».

А что осталось в общественном сознании о карабахской политике Пашиняна? Остаются всего две тезы: сначала — «Арцах — это Армения, и точка», а потом — «Нагорный Карабах — это Азербайджан…».