«Мадридские принципы»: «Конституция» карабахского урегулирования или инструмент влияния?

«Мадридские принципы»: «Конституция» карабахского урегулирования или инструмент влияния?

PanARMENIAN.Net - В силу исторических обстоятельств важное значение для армянского руководства имели контакты с Великобританией, войска которой частично оккупировали бывшее российское Закавказье. При этом в вопросах, имевших жизненное значение для Республики Армения, англичане неизменно действовали исходя из своих интересов, мотивации и выгод. Можно упомянуть лишь один эпизод, о котором упоминает Ричард Ованнисян: «Премьер-министр Армении А.Хатисян был ошеломлен тем, что Союзники, ожидая от армян самообороны, в то же время удерживают два самолета и груз с приобретенными у генерала Деникина боеприпасами, не делая при этом ничего, чтобы ограничить военные накопления окружающих Армению государств. Армения переживала крайне критическое время, и поведение Союзных Держав вызывало недоумение».

Уроки Республики Армения особенно актуальны сегодня, в контексте событий, разворачивающихся на Кавказе по мере разрастания украинского кризиса. Следует согласиться с теми, что указывает на большую опасность ещё большего вовлечения Запада и в опосредованной форме России в этот конфликт, который бесконечно далёк от своего разрешения и становится всё более разрушительным. Как справедливо отмечают многие наблюдатели, для вялотекущего карабахского «мирного процесса» здесь имеет место значительная угроза.

В течение последних недель в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта произошли некоторые важные события. 7 мая американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху Джеймс Уорлик представил в Вашингтоне в Фонде Карнеги официальную позицию госдепартамента США по возможному решению конфликта. Со ссылкой на совместные заявления президентов США, России и Франции, сделанные в рамках G8 (2009 года и более поздние) он обозначил 6 элементов (принципов), которые «составляют основу политики США относительно Минской группы и нагорно-карабахского конфликта».

Едва ли не впервые за долгие годы переговорного процесса по урегулированию нагорно-карабахского конфликта США публично разделили статусы территорий. Районы «зоны безопасности», или «освобожденные территории», как их чаще называют в Армении, отчетливо зафиксированы в качестве территорий Азербайджана, которые должны остаться под его суверенитетом. Территория в административных границах бывшей Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР и собственно «Лачинский коридор» (как часть бывшего Лачинского района) – территории с «другим статусом», т.е. статусом вне суверенитета Азербайджана и, по логике, не ниже, чем нынешний.

Однако с логикой предлагаемых шагов возникают серьёзные проблемы. Все изложенное Уорликом, начиная от отвода войск и возвращения беженцев, заканчивая вводом миротворческих подразделений, в действительности, «в полевых условиях» реализовать невозможно по очень многим причинам. Например, до сих пор полностью не работает даже режим прекращения огня. Посредники не могут добиться от Азербайджана отвода снайперов с линии соприкосновения. Хотелось бы также обратить внимание на попытки американского сопредседателя Минской группы ОБСЕ «замылить» казалось бы, очевидный вопрос о референдуме как об основополагающем механизме окончательного урегулирования конфликта.

Показательно, что недавний визит сопредседателей Минской группы ОБСЕ сопровождался протестными акциями молодёжных организаций Арцаха, которые начались уже в Кашатаге и продолжились в Степанакерте. Следует отметить, что с момента образования Минской группы ОБСЕ (март 1992 г.) и института сопредседателей (1997 г.) это была первая публичная акция протеста против мирных предложений (в данном случае «Мадридских принципов»), предлагаемых Минской группы ОБСЕ. Активная позиция властей и населения Нагорно-Карабахской Республики представляется очень важной. Действительно, сложно понять, как можно вести речь о сдаче части территории в отсутствие эффективных мер по демилитаризации, налаживанию доверия, экономических контактов, свёртыванию враждебной пропаганды и т.д., которые должны быть ключевым условием любого подлинного урегулирования конфликта (а не его имитации).

При этом с целью отвлечения внимания общественности (в Армении и диаспоре) был организован процесс признания независимости НКР наиболее крупным по количеству выборщиков штатом США – Калифорнией. С юридической точки зрения это довольно бессмысленный акт, но политически он содержит в себе определенное послание армянской диаспоре и лоббистским организациям в США. С другой стороны, принятие подобного акта законодателями Калифорнии весьма выгодно Вашингтону, ибо демонстрирует официальному Баку возможности армянского политического лобби. Как представляется, в перспективе возможны и другие резонансные акции в США и за их пределами со ссылкой на усилия армянских организаций.

Возвращаясь к «Мадридским принципам», следует вспомнить, что они активно продвигались от лица всех трёх сопредседателей Минской группы ОБСЕ в период так называемой «перезагрузки» - наивных надежд на продуктивное российско-американское взаимодействие в решении региональных конфликтов. Однако даже тогда говорить о согласованном подходе между Россией, США и Францией можно было с большой долей условности (вспомним, например, дипломатическое «сопровождение» казанской встречи президентов России, Армении и Азербайджана 2011 года). Более того, в течение последних месяцев отношения между Россией и США значительно ухудшились, прежде всего, вследствие событий вокруг Крыма и на Украине, ставшей для западных структур полем геополитических и военных экспериментов. Противостояние в стране (активно провоцируемое террористическими и криминальными группами, прикрывающимися лозунгами «защиты территориальной целостности» и «борьбы с сепаратизмом») вплотную подошло к грани полномасштабной гражданской войны на территории за весьма условной границей, до которой из Москвы можно доехать за несколько часов.

В своем стремлении «наказать» Россию за собственные просчёты и провалы некоторые внешние силы, разумеется, могут использовать имеющиеся у них рычаги, в том числе и на Кавказе. Помимо трансграничного терроризма и «непрямых» методов дестабилизации региона, угроза возобновления боевых действий в регионе нагорно-карабахского конфликта, безусловно, является одним из таких рычагов. Возобновление острой фазы конфликта неизбежно поставит перед российской дипломатией сложные задачи, отвлечёт организационные и иные ресурсы от решения других важных проблем, породит риски межэтнической напряжённости внутри страны (в частности, на Северном Кавказе). Сегодня само упоминание о несогласованных до сих пор сторонами конфликта «Мадридских принципах» и содержащихся в них спорных элементах, о которых сторонам и так хорошо известно, вряд ли носит конструктивный характер. Скорее всего, заявления господина Уорлика связаны с попыткой напомнить об «особой» роли США в деле урегулирования нагорно-карабахского конфликта и об их интересах на Кавказе. Сложно также не связать возросшую активность американских дипломатов с намерением Армении присоединиться к Таможенному Союзу России, Белоруссии и Казахстана.

Здесь следует вспомнить, что вопрос урегулирования нагорно-карабахского конфликта в истории Третьей республики однажды (1997-1998 гг.) уже был использован Вашингтоном и Брюсселем для смещения президента Армении посредством технологий «мягкой силы». Напомним, тогда был предложен вариант урегулирования конфликта, спровоцировавший раскол в правящей элите, что в итоге и привело к отставке Левона Тер-Петросяна. Недавно бывший советник первого президента Армении Жирайр Липаритян признал, что фактическим руководителем этой операции была тогдашний ответственный сотрудник Госдепартамента, а в настоящее время помощник госсекретаря по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд, которая активно засветилась в 2014 году и в подготовке госпереворота на Украине.

Некоторые авторы обращают внимание на важную роль Парижа в событиях 1997-1998 гг. В этом контексте недавний визит в Ереван президента Франсуа Олланда представляется весьма важным. Речь может идти об имитации жестких требований к официальному Еревану по вопросу урегулирования нагорно-карабахского конфликта, которые, в сочетании с иными методами убеждения, способны привести как минимум к существенному ослаблению армянских сторон. Можно предположить, что пробрасываются различные сценарии, связанные с воздействием на действующие власти – и это при том, что парламент Армении был выбран в 2012 году, а президент в 2013-м. Так называемые «конституционные реформы», по итогам которых планируется переход к парламентско-президентской системе правления, способны привести к всевластию государственного аппарата и перманентной политической нестабильности (и здесь, наверное, еще один повод вспомнить об уроках «Первой Республики», внутренние противоречия в которой привели к известным результатам).

Одновременно давление оказывается и на руководство Азербайджана. Неслучайными представляются высказывания посла США в Баку о возможности нового майдана (который в условиях этой страны неизбежно приобретёт радикальный религиозно мотивированный «акцент»). Стоит ли говорить, что дестабилизация общественно-политической ситуации в странах Южного Кавказа способна привести к «размораживанию» карабахского конфликта, а в наиболее экстремальном варианте – и к росту внутренних противоречий, чреватых дальнейшей эскалацией и непредсказуемыми последствиями.

История международных отношений не даёт примера какой-либо конфликта, эффективно урегулированного усилиями американской дипломатии (вспомним хотя бы палестино-израильский вопрос или конфликты на Балканах). Тем более невозможно это сегодня, когда в полной мере свою неэффективность демонстрирует западная модель разрешения внутригосударственных и региональных конфликтов, сформированная после 1991 года. Заключается она примерно в следующем: необходимо выделить одну из участвующих сторон и давить на нее до тех пор, пока не будут приняты условия мира, в максимальной степени соответствующие интересам США и их союзников. Всё это заставляет задуматься о необходимости новых политико-дипломатических усилий со стороны России, направленных на поддержание региональной стабильности и безопасности, включая укрепление режима прекращения огня и решение конфликта в долгосрочной перспективе с учётом складывающихся новых международно-правовых реалий.

К сожалению, не все помнят, что в начале и середине 1990-х годов, когда объем ресурсов и возможностей был у Москвы, мягко говоря, весьма ограничен, внешнеполитическому ведомству России в тесном взаимодействии с министерством обороны удалось начать реальный процесс купирования наиболее масштабных вооруженных конфликтов на постсоветском пространстве. До сих пор опыт (как позитивный, так и негативный) участия российских разъединительных сил (миротворцев) в зонах конфликтов на постсоветском пространстве (в том числе и в регионе Южного Кавказа) и их взаимодействия с наблюдателями из международных организаций, исследован не в полной мере. Очевидно, пассивное отношение к вопросу обобщения, анализа и распространения информации о российском опыте проведения миротворческих операций и миротворческих инициатив не в полной мере способствует формированию позитивного международного имиджа страны.

Для Республики Армения и НКР вопросы внутренней и внешней безопасности останутся приоритетом в течение длительного периода. Эффективно их решать можно в рамках взаимодействия с Российской Федерацией, заинтересованной в сохранении мира на Кавказе.

Андрей Арешев, политолог
 Самое значимое
Возможная выдача визы не гарантирует возможности немедленного въезда на территорию
Кабинету министров Азербайджана поручено решить вопросы, вытекающие из настоящего распоряжения
Partner news