Если я делаю кино, то я делаю его для кого-то, а не для себя

Карен Шахназаров:

Если я делаю кино, то я делаю его для кого-то, а не для себя

PanARMENIAN.Net - Режиссер Карен Шахназаров всю жизнь прожил и проработал в России. Несмотря на это, он не забывает о своих карабахских корнях, и, как признается, “чувствует их ”. На днях он приехал в Армению на премьеру своего нового, первого фильма на военную тематику – “Белый тигр”. В день, когда мы беседовали и c режиссером, он получил медаль Баграмяна от министра обороны Армении. Мысли Карена Шахназарова о “Белом тигре”, фильме об Арцахе, армянском кино и многом другом – в нашей “сборной солянке”.

О любимых армянских фильмах советского периода

“Здравствуй, это я!”, фильм Фрунзе Довлатяна. Замечательная картина с Арменом Джигарханяном в главной роли. Ее довольно часто показыают на российском телевидении, недавно буквально видел. Она абсолютно не устарела. Строго говоря, для меня “Здравствуй это я!” остается самой важной картиной.

О «Белом тигре»

Военная тематика гораздо сложнее. Это отдельное кино. Ты можешь быть режиссером и снимать хорошие картины, но с военной просто не справиться. Во-первых, мне понравилась история, а с чисто профессиональной точки зрения мне было очень интересно, смогу ли я справиться. Кроме всего прочего, это физически тяжело. Ты с утра до вечера сидишь в поле. Это техника, это все нужно организовать. Снимать в павильоне трех актеров – гораздо проще. Это не очень благодатное дело.

Об эмоциях зрителей после просмотра «Белого тигра»

Думаю, получилось вызвать эмоцию, потому что я, во-первых, вижу, что фильм видели многие. Думаю, что она одна из тех картин, которую видели и смотрят, само по себе это не плохо.

О фестивалях и номинациях

Важно, конечно. Понятно, что ты делаешь кино не для наград, и это не главное, но все равно кинематограф – это такая вещь, где фестивали, мероприятия важны. В конечном счете, что самое важное для меня? Чтобы как можно больше зрителей видели мой фильм. Если я делаю кино, то я делаю его для кого-то, не делаю для себя, поэтому всегда важно, когда твою картину видят. Конечно, любые такие мероприятия дополнительно помогают картине в том, чтоб ее смотрели. Иногда даже не важно – понравилась или нет. Я не верю, когда некоторые режиссеры говорят “я снимаю для себя или знакомых”. Поверьте, это лукавство. Любой режиссер в глубине души или открыто, как я, говорит «да, я хочу, чтобы мое кино видели». В этом смысл моего существования, моей жизни.

О ремейках известных фильмов

Сам никогда не хотел снимать ремейки, не верю в это дело. Я не видел в жизни ни одного ремейка, который соответствовал бы оригиналу. Я допускаю возможность не ремейка, а использования сюжета, когда это совсем другая тема. Эта идея сейчас в России модная, но, я думаю, это симптом нехороший, это говорит о том, что идей мало, своих идей нет. Но идей мало не только в российском, а в мировом кино. Искусство всегда появляется там, где появляется сверхидея. Почему американская идея она, все-таки, интересна? Потому что она у них есть. Может быть и порочная, но есть.

Фильм об Арцахе

Не могу сказать, что идея эта оформившаяся, но меня интересует эта тема. Конечно, я не чувствую себя в такой степени карабахцем. Я жил, скорее, некими воспоминаниями, историческими, но меня интересуют образы. Меня интересует история Карабаха, история моей семьи тоже. Я какие-то вещи знаю о ней. У меня была картина «Цареубийца», я очень много работал над материалом. Там была сцена про Александра II. Я стал изучать подробно обстоятельства этого дела, и узнал, что была создана комиссия по расследованию его смерти, в составе которой был полковник телеграфной службы Мелик-Шахназаров. Вот такие бывают случаи, когда читаешь и думаешь – связь есть. В кино мы опасаемся говорить – возможно. Может быть, все может быть, может быть и сниму.

Об армянских корнях

Я их чувствую (смеется – ред.). Хотя, можно сказать, что я русский кинорежиссер, потому что я всю жизнь работал в России, на русском языке. Язык, мне кажется, имеет определяющее значение, но все равно я помню, знаю, чувствую свои корни, и очень горжусь ими, интересуюсь. Я много читал. Мои предки вышли из Карабаха. Судьба армянского народа такова, что любой армянин не может свести свое отношение к Родине только к Еревану, к Армении, потому что армяне, так сложилась судьба народа, разбросаны по всему миру. Армяне внесли вклад во множество культур разных народов, в частности, русского. Армянская судьба присутствует во многих культурах и все равно это корни.

О возрождении армянского кинематографа

Вопрос не простой. С одной стороны, в России работают очень много армян, но само армянское кино, то, которое существует в Армении, оно, конечно, по сравнению с советским периодом потеряло очень многое, из Армении всегда приходили картины, которые были интересны, их смотрели. Армянское кино - оно самобытное, Параджанов, Довлатян и т.д. Если будут создаваться 5-6-7 картин, которые бы рассказывали об Армении, мне кажется, такое кино бы было интересно во всем мире. Нужно понимать, что если армянское кино хочет выйти на российский рынок, то нужно снимать на русском языке.

О молодых кадрах Армении

Нужны кадры, очень хорошие. Надо готовить инженеров, звуковиков. Кино – это не только режиссер и сценарист. Это звукорежиссер, видеоинженеры, инженеры монтажа. Это очень серьезные профессии и надо готовить этих людей. У нас на “Мосфильме” уже десять лет курсы по подготовке второго звена; пожалуйста, если в Армении хотят, мы готовы. Это курсы бесплатные. Мы готовим те профессии, без которых кино не может существовать.

О живописи

Живописью увлекаюсь, считаю, что для режиссера очень важно знать живопись, любить ее и пытаться понимать. У меня очень много альбомов всяких, я постоянно их покупаю. И современные, и не современные. Когда есть у меня возможность, я постоянно хожу в музеи. Когда бываю в Париже, обязательно посещаю Лувр, уже больше 20-ти раз, и в Москве часто хожу в Третьяковку. Во многих моих картинах я использую живопись, использую буквально. Очень часто ты питаешься живописью. Я ее постоянно интересуюсь, но уже сам не пытаюсь (в молодости Шахназаров хотел стать художником – ред.).

О любви

Я три раза был женат. Как говорил Чехов, брак – это продолжение рода. У меня трое детей, с этой стороны у меня все в порядке (смеется – ред.). Я не исключаю, жизнь такая штука, все может случиться. Сейчас все нормально. У женщин все-таки всегда есть потаенная мысль, что если мужчина не женат – он не счастлив (смеется – ред.).

О творческой жизни

Моя жизнь творческая сложилась таким образом (Бога можно благодарить), что я никогда не снимал кино, которого не хотел. До 90-ых годов и после. Ну, может быть, единственный фильм, который я снимал, потому что обстоятельства так сложились, это моя картина «Добряки». Закрыли сценарий, который я хотел, а этот мне предложили, он мне не нравился. Но мне очень хотелось снимать, я был молодой режиссер, просто снимать. Можно на пальцах руки пересчитать режиссеров, во всем мире, которые бы сказали, что они снимали то, что хотели снимать. Мне в этом смысле повезло, и могу сказать, что это редкая удача. Я счастливый человек. Я не говорю, что я это заслужил, мне просто повезло.

Мане Епремян / PanARMENIAN News